Мда, знал бы старик Майкстер какие страсти по всем фронтам разворачиваются, пока его в лагере нет! Называется, стоит отлучится на минутку... Хотя, на скуку ему тоже жаловаться не приходилось, кряхтя и сопя взбираясь по осклизлой поверхности талой ямы с жидкой кашей на самом ее дне. Мало того, что он промок до нитки (а вы попробуйте эдак с размаху, с оттяжечкой, влупиться панцирем в глинистую-илистую смесь, словно ты оказался часом на стройке и угодил в бетон... случался с ним такой эпический фейл как-то раз), так еще шифроваться надо было по максимуму, а сидящий у него на закорках, весело болтающий чавкающими ботинками эскимосский кид, этому не способствовал. Был бы черепашка один в поле воин, без проблем бы выбрался наружу, стянув с себя свой пышный, отчаянно мешающий акробатическим трюкам пуховик, варежки, да пару раз вонзив серпы в грязюку, уже потопал бы за дровами... минут эдак десять назад как. Так что, карабкался парень вверх с непростительной для него медлительностью, и сначала просто выпихнул вперед карапуза, чувствуя, что еще немного и он просто сам поскользит жопой по покатой стене обратно, и лишь после того, как беспечного Уджарака подхватил его обеспокоенный брат, Майк отдуваясь перекатился через край... и с глухим чертыханием торопливо натянул сползший капюшон обратно на бледную, зеленую физиономию, косо зыркнув на мальчишек - не заметили? Но Уки был занят тем, что с предельно мрачной миной, при этом смешно прищурив свои и без того глазки в щелочку, трепетно отряхивал крутящегося на месте младшенького.
Вот и правильно, вот и не обращайте на него внимания. А то обрати они взгляды на предельно странный оттенок кожи доброго незнакомца, так или иначе начнут звать родителей. Либо решив, что бедный "Миша" смертельно болен какой-нибудь северной чумой, и ему срочно нужен доктор... либо, просто чтобы Микеланджело, как он и говорил, пришпилить булавкой точно неведому зверушку на стеночку. Ни тот, ни другой вариант его не устраивал.
- "Меня Дон вместо обеда на стол подаст, если я не вернусь как можно скорее..." - пару раз рассеянно хлопнув ладонями по безнадежно испачканным штанам, паренек напряженно покосился за плечо, в сторону небольшого просвета между соснами, уходящими в низкую, заснеженную долину. Солнце уже коварно напоминало юному мутанту, дескать, давай дорогуша, домой пора, видишь как я ветки крашу в предупредительно багровые цвета? Для тебя стараюсь! Никаких часов не надо. Дома, в Нью-Йорке, порой даже не поймешь какое время суток за решеткой канализации, и это еще одна причина таскать с собой черепахофон (ему нужны наручные часы, и желательно много!), чтобы просто зыркнуть на экранчик, и убедиться, что ой блин... светает! Сейчас то он, понятное дело, че-фон с собой не взял - они тут и так считай экономили с электроэнергией, да и не планировал он так в слепой ярости забредать в самую чащобу.
Короче - дела...
Нужно поскорее собрать хоть пачку палок каких и шевелить культяпками к лагерю. Но...
- Давай, Уджарак, нам домой пора... отец сердится будет ужасно, еще искать выйдет, - видимо Уки рассуждал примерно в том же ключе, что и сумрачно запихивающий себе за пояс топорик Микеланджело. Различие только в том, что ребятишек ждал строгий батя с ремнем, а его самого - два нервных брата, которые его на палку Дона нашампурят, а вилками Рафи проделают дырочки, для лучшей прожарки. Бррр... Это реально хорошо, что Сплинтер дома остался.
- Вам вообще далеко до дома? - с легким напряжением уточнил черепашка, снова обернувшись через плечо и оценив панораму. Ну как панораму, деревья же... А вот где деревня этих гулен, Майк вообще без понятия. Чисто ради галочки поинтересоваться, чтобы совесть не мучила, да отпустить пацанов с миром, может она прямо за этим холмом. Ага... сейчас, разбежался.
- Неее, нам еще минут пятнадцать, наверное, спускаться, - живо откликнулся Уджарак, беззастенчиво стоя перед весельчаком и одухотворенно ковыряясь пальцем в носу. Прямо сквозь дырку в варежке, угу.
- Больше, - мрачно поднял голос Уки, так же как и черепашка устремив взгляд на припорошенную подтаявшим на солнце снегом долину, уже видимо представив, как будет переть весьма тяжелого, к слову, братишку по сугробам до дома. Уджарак оказался крайне падким на несамостоятельные методы передвижения. Ну или ладно... не на своем горбу уж несут тебя, а на чем-то на подобии санок, валяющихся неподалеку. Уже, блин, легче. - Но до темноты мы должны успеть. Главное, чтобы не...
Главное, чтобы ничего не случилось, ты это хотел сказать? Мальчишка надуто и явно крайне напряженно поджал губы, еще раз тревожно поозиравшись по сторонам, а затем, торопливо направился к брошенным у ветвистой сосны салазкам, перетянутым между собой дублеными шкурками и плотной, грубой тканью, выволакивая их из-под продавленного наста. Пока юный мутант с кирпичной физиономией наблюдал за тем, как старший парнишка заботливо (и настойчиво) усаживает маленького Уджарака, подоткнув тому под бока что-то вроде одеяла, солнце еще опустилось на несколько сантиметров ниже, делая тени вокруг гуще, чернее... страшнее, черт возьми.
- Спасибо... - негромко обратился к задумчиво застывшему на месте черепашке, слегка угрюмо бычившись старший мальчуган, уже удерживая в руках потертую веревку салазок.
- Ась?
Микеланджело еще дома начал бурчать на тему, что дескать, эскимосы сами смогут разобраться со своими проблемами, за что его тогда (ну и Рафа заодно), строго отчитал сенсей. И по сути он в принципе и не хотел в это вмешиваться, но эти дети... Короче они были реально, НЕ НА ШУТКУ напуганы. Ну хорошо, напуганным и напряженным выглядел только Уки, в то время как малыш-Уджарак казался полностью довольным ситуацией. Подумаешь убежал. Подумаешь в яму свалился. Что ему грозит, в самом деле, когда рядом такой большой и сильный старший брат? Ох, мой дорогой Уджарак, ты и не представляешь, как порой оказываются бесполезны семейные узы, и приходится самому выкарабкиваться из свалившегося тебе на голову дерьма. Но это не значит, что родным нельзя довериться, что стоит надеяться только на себя и свои непревзойденные навыки драпуна (не путать с драчуном) и выживальщика. Все же семья всегда старается прийти на выручку, если у нее есть такая возможность, и сильно тоскует, когда один ее важный кусочек куда-то пропадает. Что же с тобой будет, малой, если вдруг пропадет твой брат? Если его вдруг сожрет это самое нечто, так беззастенчиво шныряющее здесь средь раскидистого лапника и пустынной тайги?
Так они и застыли, глядя друг на друга. Один ожидая вежливого и заветного "ну бывай", чтобы успеть до темна обратно в свою избушку, где своих мальчиков ждет не дождется их встревоженный отец, а второй просто размышляя, сможет ли он потом спокойно сидеть прихлебывая супчик у костра, зная, что этих ребятишек, возможно, по пути тупо съели.
Стояли они, правда, не долго. Слабо доносящийся со стороны заледеневшего небольшого озера высокий вой, вынудил всю троицу синхронно повернуть головы в том направлении.
По правде говоря, Майк ни за что бы не признался, но он аж мурашками покрылся под плотным материалом своей набивной куртки. Волки что ли? Хотя волк должен, по идее, звучать как-то на несколько тонов ниже, больше на койота похоже, но разбираться у него не было ни малейшего желания, ей богу. Ох узнает он потом, что это Алопекс так выть умеет... За Рафаэля он не сильно переживал - его братишка из любого волка себе меховую шубку сделает, а остатки принесет в лагерь, похвастаться. Этож Раф. А вот за малышню, опасливо скучковавшуюся прямо перед ним - переживать стоит и еще как. Еще немного поразмыслив, Микеланджело неопределенно махнул лапой, дескать, посторонись, малой. На обратном пути он обязан обрубить ближайшие кустарники, чтобы не слыть последним пропадающим невесть где лентяем.
- Айда, дружок, давай-ка взбирайся к брату, - стоило видеть, с каким офигевше-круглым лицом ( теперь он был похож на бильярдный шар, хе-хе) Уки плюхается к смешливо пискнувшему Уджараку, вцепившемуся тому в плечи. Нас покатают, уи-и! - Я вас "провожу" уж, а то темно и воет тут всякое, яж ночь спать не буду, думая, дошли вы, или нет, - игриво подмигнув нервозно поджавшему на санях ноги Уки... хотя вряд ли он вообще видел выражение лица весельчака в беспроглядной тени пушистого капюшона, Микеланджело решительно схватился руками за веревку, деловито пошлепав ломовой лошадкой вперед. А ты чего молчишь? Направляй его давай!
***
А вот Моне, до поры до времени, было очень даже неплохо!
Ну во-первых, закат действительно здесь был потрясающий, жаль нельзя любоваться вечно, как Маленький Принц - просто переставляя стульчик на пару метров вперед. Да еще и Донни явно проникся подобной нежной атмосферой, с охотой присоединившись к своей степенно любующейся красотами подруге. Аж с шутливым фырком прижал к крепкому боку снисходительно ухмыляющуюся саламандру, невольно грея ее собственным теплом сквозь толстый слой ваты. Что, испугался, что она снова от тебя сбежит? Да ты вокруг посмотри! Тут разве убежишь. Бесконечное поле розового снега впереди, словно марципана в какой-нибудь фантазии, или чужом сновидении, тебя здесь даже слепой за версту увидит! Да и зачем куда-то бежать? Разве плохо вот так стоять на снежном бархане в обнимку с любимым человеком? Кротко скосив глаза на широкую лапень юноши, неловко утершую, судя по всему, намертво прилипшую к ее веснушчатой физиономии грязюку, вперемешку с сажей (уф, надо будет снегом умыться, ужас какая она свинюшка наверняка), саламандра аж громко фыркнула, сдув одну из змеящихся, рыжеватых прядей, щекочущих ей широкий нос. Вот после такого жеста, пытаясь стереть след от угля на кончике палочки, которой они ворошили кострище, слова изобретателя звучали скорее как добродушная ирония, чем настоящий нежный комплимент "неземной красоте" своей подруги, но Мона то знала... Ди ею так восхищался и что хоть чумазой она была, хоть спросонья растрепанной и помятой, хоть какой... не важно. Для него она была самой красивой женщиной на свете, и вряд ли хоть что-то в этом мире могло на это повлиять. И все равно это прозвучало до ужаса смущающе (и капелько смешно), что Лиза аж тихонечко так, чисто по-девчачьи, хихикнула, неистово краснея бледно-зеленой, украшенной грязными разводами чешуей - oh, stop it, дурашка.
И, естественно, с большой охотой поймала последующий за этим поцелуй, вынудивший нашего бедолагу, как обычно, согнуться в три погибели к своей пылкой ящерке. Ну а Мона, не растерявшись, еще сильнее вынудила изобретателя склониться ниже, уверенно захлестнув кисти на его крепкой шее и ухватившись кончиками пальцев за выглядывающий край узорчатого воротника карапакса, костяной дугой виднеющегося из-под плотного, "северного" наряда. Она тоже соскучилась! Как ни крути, а вся эта довольно мрачная атмосфера страшно давила на нервы и без того, в принципе, склонной к различного типа тревожности девушки. А рядом с изобретателем, в такие вот ставшими довольно редкими в последнее время мгновения, она ощущала себя гораздо увереннее, смелее... и сильнее.
Вокруг столько всего опасного, враждебного, и как бы ящерица не хорохорилась в своей бесстрашной манере, ей было частенько откровенно говоря не по себе. Мона редко это делала - вот так доверялась Донателло и хрупкой барышней ныряла под его крыло, как своего главного защитника и спасителя, наивно полагая, что сможет сама разобраться со всеми своими проблемами. А ведь он всегда был готов принять свою бедовую девочку в крепкие объятия. Но сейчас ротация так или иначе поменялась - это не ей нужна была поддержка и внимание всегда приходящего на выручку умника. Это она ему нужна. И она хорошо это усвоила с недавних пор. Он ведь так старается ради своей семьи, разгоняя всеобщих тараканов своим посохом.
И Мона, следом, старалась максимально демонстрировать юноше свою поддержку.
Не смотря на свои короткие вспышки гнева и капризы, она была... хорошей девочкой!
И вот так делясь друг с другом взаимной заботой и теплом, они могли бы простоять вплоть до возвращения Рафаэля, или Микеланджело, которые наверняка отпустили бы пару-тройку колких фразочек этой "Ромео и Джульетте", ванильно засосавшихся на фоне багрово-сизого неба... но ребята не дождались ни того, ни другого. Зато резкий, непонятный звук не на шутку напугал парочку, вынудив их порывисто прервать затяжной поцелуй и синхронно повернуть головы в сторону.... что это вообще было?
- Это что?
Естественно не менее... запыхавшийся после такого пылкого засоса Ди в душе не разумел, кому чисто теоретически мог принадлежать данный вой. Как и Микеланджело оба, наверное, подумали сначала на какого-нибудь одиноко снующего неподалеку полярного волка, который тоскливо звал сородичей, но умницы черепашьей команды прекрасно знали, как звучит волчий вой. Не волк. А кто?
"Вендиго?" - с округлившимися глазами, Лиза вдруг порывисто схватила замешкавшегося изобретателя за рукав, и без лишних слов сиганула вперед с пригорка, только ее взметнувшуюся вверх рыжую косу, простите, и видели! Чуть по ошалевшей физиономии Донателло, простите, ею не хлопнула. А что еще можно придумать? Тут по тайге бродит некая сущность, возможное создание из лаборатории, и звучать оно может ну вообще как угодно! К тому же...
- Да быстрее же! Там ведь Раф!
Очень четко звучание доносилось со стороны озера, куда ушел с пустыми ведрами саеносец, так что сомнений не оставалось, надо ли им вообще следовать на эти крайне подозрительные звуки! И ведь не ошиблись!
Чуть ли не клубком выкатившись к ледовой кромке, парочка на пару мгновений ошалело застыла на месте, с вытянувшимися лицами уставившись на открывшиеся им драматичные виды спасения утопающего... Ну как спасения... Оставалось только гадать, как Рафаэль умудрился проломить лед и бултыхнуться в ледяное озеро, а теперь его изо всех сил удерживает на плаву бедняжка Ло - это ее высокий голос эхом разносился по лесам и полям. И как долго они уже... Впрочем к черту лишние вопросы!
Бегло оценив масштабы бедствия, Лиза рванула обратно, даже не дослушав торопливо скидывающего с плеч куртку изобретателя - хорошо у них в лагере был аж целый здоровенный канат, который они использовали для креплений их воздушного судна, а так же связывая палатки. Так что подобный толстенный моток, едва в нем не запутавшись, моментально оказался у торопливо заметавшейся по лагерю мутантки. Заодно, краем мысли, ящерка подхватила подмышку свернутое одеяло перетянутое ремнями - пригодится - и пулей понеслась обратно, прекрасно балансируя на бегу хвостом. И прыгала по сугробам как заяц-беляк, с кочки на кочку, с пригорка на пригорок. Так и выкатилась к озеру вся растрепанная, пыхтящая... с нездорово полыхающими, круглыми глазищами.
Убедившись, что ситуация никак не изменилась за ее отсутствие, Лиза принялась обматывать ближайшее к ним дерево веревкой, при этом небрежно бросив на землю одеяло. Уф и как они умудрились оказаться в такой ситуации! Это еще хорошо, что Ло оказалась поблизости, а то бы они так и прошляпили беднягу-Рафи - бултых и все. И кочует где-то на дне озера безжизненная черепашья льдышка! С глухими невнятными матюками кое-как закрепив несчастный "шнур" на облупленном древесным стволе, с кряхтением аж ногой в него уперевшись для надежности подергав обеими руками, девушка колобком скатилась ниже по пригорку, сжимая в кулаке смотанную веревку, и сделав несколько осторожных шагов по хрусткому полотну, с грудным рычанием кинула ее прямо в распахнутую ладонь Донателло. Стоит ли говорить, какая эта штука была тяжелая и звездецки крепкая? - Вы там держитесь, мы вас вытащим!
